Игорь Чаленко: Визит Зеленского в США закрепил тенденцию к постепенному смещению политики Белого дома в пользу Украины

Визит президента Владимира Зеленского в США стал одним из ключевых международных событий последних недель. После переговоров в Вашингтоне всё чаще звучат оценки, что администрация Дональда Трампа изменила тон в отношениях с Кремлём. Сам президент США и представители его команды стали жёстче высказываться в адрес России, в то же время в дипломатических кругах всё чаще говорят о кризисе переговорного процесса и отсутствии реального прогресса в диалоге по завершению войны.

На этом фоне возникает ряд вопросов: действительно ли Белый дом начал терять иллюзии относительно готовности Москвы к компромиссам, может ли новая риторика Вашингтона перерасти в конкретные шаги давления на Кремль и когда стоит ожидать нового этапа переговоров.

В то же время не менее активно обсуждаются и внутриполитические процессы в Украине. В частности, внимание приковано к политическому будущему Михаила Федорова, его отношениям с Банковой и возможным сценариям возвращения во власть.

О том, как визит Владимира Зеленского в США повлиял на позицию администрации Дональда Трампа, когда могут возобновиться реальные переговоры о завершении войны и что сегодня происходит вокруг Михаила Федорова, в интервью "ОстроВу" рассказал политолог, председатель Центра анализа и стратегий Игорь Чаленко.

- Как вы оцениваете итоги визита Владимира Зеленского в Соединённые Штаты?

- Несмотря на то, что поводом для визита стало трагическое событие - смерть большого друга Украины, американского сенатора Линдси Грэма, сама поездка Владимира Зеленского в США имела позитивные политические последствия. Прежде всего это касается его встречи с Дональдом Трампом, которая продолжалась более часа. По сути, она закрепила тенденцию к постепенному смещению политики Белого дома в сторону Украины.

Мы начали наблюдать эту тенденцию ещё после саммита "Большой семёрки". Она продолжилась во время встречи Зеленского и Трампа в Анкаре на полях саммита НАТО, а нынешний визит фактически закрепил этот курс.

Также есть позитивные сигналы относительно продолжения диалога по вопросам оборонного сотрудничества, в частности касательно лицензирования производства ракет для комплексов Patriot. Так, сегодня Дональд Трамп заявил, что окончательное решение ещё не принято, однако общий прогресс в этом направлении очевиден.

Кроме того, продолжаются консультации непосредственно с американскими производителями вооружений. В частности, есть информация, что Boeing пока не готов предоставлять лицензию на производство головок самонаведения. В то же время это вопрос дальнейших переговоров и дипломатической работы, поэтому делать окончательные выводы пока рано.

В целом положительный результат этого визита очевиден. Важно и то, что он состоялся после длительной работы с представителями MAGA-сообщества. В частности, речь идёт о визите в Украину блогера Лоры Лумер, которая имеет многомиллионную аудиторию среди сторонников Дональда Трампа. Её поездка помогла продемонстрировать, что многие прежние токсичные обвинения в адрес Украины не соответствуют действительности, а сама Украина заслуживает дальнейшей поддержки Соединённых Штатов.

Поэтому, несмотря на трагический повод, в целом этот визит Владимира Зеленского в США можно оценить положительно.

Не менее важно и то, что фактически началось рассмотрение законопроекта Грэма-Блюменталя. Уже состоялось первое процедурное голосование, что свидетельствует о продвижении документа.

Если ситуация и дальше будет развиваться так, как сейчас, вполне реально ожидать принятия этого закона уже в сентябре, если не возникнет дополнительных осложнений. В настоящее время в американском политикуме звучит критика в адрес Белого дома и Дональда Трампа из-за того, что санкционные вопросы, связанные с Ираном и "Хезболлой", могут использоваться для затягивания процесса.

Впрочем, на мой взгляд, это прежде всего элемент внутриполитической дискуссии в США. Более того, такие дополнения могут даже способствовать тому, чтобы украинский вопрос не отошёл на второй план, несмотря на высокую актуальность для Вашингтона ближневосточной тематики.

- Что касается лично Дональда Трампа, можно ли сказать, что он снова изменил свою позицию в пользу Украины? Или это слишком оптимистичная оценка? Ведь сейчас его позиция существенно отличается от той, которую он занимал в прошлом году.

- Я думаю, что да. Прежде всего это связано с ощутимыми результатами действий Сил обороны Украины как на временно оккупированных территориях, так и непосредственно на территории России. Дональд Трамп всегда тяготеет к сильным и к тем, кого считает победителями. Именно поэтому он любит демонстративно встречаться с известными спортсменами, чемпионами мира и другими людьми, которые ассоциируются с успехом.

В этом контексте стоит вспомнить его встречу с Александром Усиком, а также контакты с другими мировыми знаменитостями. Для Трампа важно демонстрировать, что он находится рядом с победителями и в определённой степени сам является частью их успеха. Если немного гиперболизировать, то именно так можно объяснить его стиль поведения.

В то же время есть ещё один важный аспект. Складывается впечатление, что Трамп сознательно в определённой степени начал дразнить Владимира Путина. Именно дразнить. Дело в том, что за полтора года второго президентского срока Трампа его дипломатические результаты сложно назвать успешными. Многое из того, что, вероятно, обещала РФ, так и не было выполнено, а война не приблизилась к завершению.

Кроме того, накануне выборов в Конгресс республиканцам неизбежно напомнят одно из главных предвыборных обещаний Трампа - завершить российско-украинскую войну за 24 часа.

Именно поэтому нынешнее поведение Трампа выглядит как попытка продемонстрировать Кремлю своё недовольство. Один из показательных моментов - отсутствие телефонных разговоров с Путиным после встреч с президентом Владимиром Зеленским.

Если раньше такие звонки фактически стали традицией и вызывали критику среди сторонников Украины, поскольку создавали впечатление, что Путин в определённой степени влияет на дальнейшие шаги Трампа, то сейчас ситуация изменилась. После встречи в Анкаре, когда Трамп публично обещал позвонить Путину, этого так и не произошло. Не было такого звонка и после недавнего визита Зеленского в Вашингтон.

Фактически всё, что осталось российской стороне, - это публично объяснять, почему этот разговор так и не состоялся. Это можно рассматривать как сигнал Москве: если Россия не будет демонстрировать готовность двигаться к миру, даже администрация Трампа будет вынуждена пересмотреть отдельные подходы к отношениям с Кремлём.

Напомню, что ранее звучали даже совершенно фантастические идеи вроде строительства тоннеля под Беринговым проливом между Россией и Аляской стоимостью около 14 триллионов долларов, а также другие масштабные проекты, которые сегодня выглядят всё менее реалистичными.

Всё это происходит на фоне продолжения украинских ударов по российской гражданской инфраструктуре и объектам двойного назначения. Таким образом Москва получает сигнал, что стратегия войны на истощение не работает, а попытки затянуть переговорный процесс уже не дают желаемого результата.

- В последнее время всё чаще звучат заявления о том, что переговорный процесс между Украиной и Россией фактически зашёл в тупик. В частности, об этом говорили и в США, и в России, а в СМИ даже начали употреблять выражение "смерть духа Анкориджа". Действительно ли переговоры оказались в кризисе? И когда можно ожидать их новой активизации?

- Активизации переговоров ожидать можно. Другой вопрос - насколько они будут результативными, ведь это прежде всего будет зависеть от позиции России. В то же время уже сейчас можно увидеть оживление сразу двух переговорных форматов.

Первый - трёхсторонний при посредничестве Соединённых Штатов. Именно поэтому мы ожидаем визит Кушнера и Уиткоффа ориентировочно в течение ближайшего месяца. Есть сигналы, что они могут прибыть в Киев ещё до Дня Независимости. В то же время вполне логично предположить, что после этого они посетят и Москву, чтобы подготовить именно трёхстороннюю встречу, а не ограничиться лишь челночной дипломатией.

Второй формат больше связан с ситуацией безопасности в Чёрном море. Все слышали заявление президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, который фактически в присутствии Владимира Путина заявил о необходимости замораживания войны. В то же время он обозначил идею "Стамбула 2.0". Пока неизвестно, кому именно принадлежала эта инициатива - Вашингтону или Пекину, однако это не принципиально.

Главное, что сейчас речь не идёт о возвращении к содержанию Стамбульских переговоров 2022 или 2025 года. Речь идёт именно о формате - прямые переговоры между Украиной и Россией при посредничестве Турции, которая предоставляет площадку для диалога. С учётом критической ситуации с безопасностью в Чёрном море такой вариант сегодня вполне может получить новый импульс.

Теперь вопрос заключается в том, какой из этих форматов быстрее даст практический результат. Мы видим, что сейчас обсуждаются новые предложения относительно возможного прекращения огня. Вновь актуализировалась тема воздушного перемирия.

Лично я считаю, что этого недостаточно. Как минимум, речь должна идти о двух составляющих: прекращении ударов в воздухе и режиме прекращения огня на море. Это необходимо прежде всего для восстановления полноценной работы транспортного коридора из портов Одессы.

Стоит также напомнить, что Украина публично, в письме Владимира Зеленского Владимиру Путину, призвала перейти к режиму прекращения огня. В ответ Путин фактически обратился к российским войскам с призывом: "работайте, братья".

Поэтому главный вопрос сейчас заключается в том, на какой именно формат прекращения огня в конечном итоге согласится Россия.

На мой взгляд, шансы на достижение хотя бы частичного прекращения огня возрастают после каждой успешной операции Сил обороны Украины. Речь идёт не только об ударах по авиабазам, но и о систематическом поражении российских нефтеперерабатывающих заводов, научно-исследовательских институтов и других объектов оборонно-промышленного комплекса. Именно такое давление постепенно заставляет Россию всё серьёзнее рассматривать дипломатический путь.

- Ситуация вокруг экс-министра обороны Михаила Федорова в последнее время вызывает немало дискуссий. Как вы её оцениваете? Можно ли говорить, что он уже не является активным членом команды Владимира Зеленского и начинает строить собственную политическую карьеру?

- Именно такого развития событий, думаю, хотели бы представители либеральной политической среды - люди, которые в своё время стояли у истоков таких политических сил, как "Самопомощь" и "Голос". Сейчас они фактически находятся в поиске нового лидера, который мог бы вновь актуализировать эту политическую нишу, усилить молодёжную и реформаторскую повестку дня.

С точки зрения возможной подготовки к будущей избирательной кампании, дата которой пока неизвестна и полностью зависит от ситуации с безопасностью, различные политические игроки уже начинают активизироваться.

Впрочем, если говорить непосредственно о Михаиле Федорове, то моё личное впечатление после его последнего интервью  совершенно иное. На мой взгляд, он, наоборот, сделал шаг назад в политическом смысле.

Прежде всего он существенно выровнял свою риторику и фактически подтвердил, что остаётся частью команды президента. До этого Владимир Зеленский также заявлял, что Федоров никуда не уходит из его команды. Следовательно, можно сделать вывод, что формат их дальнейшего сотрудничества до сих пор обсуждается.

Да, Офис президента уже дал понять, что вопрос назначения Федорова министром обороны на данный момент закрыт, ему могут предложить другие варианты работы. Сам Федоров занимает иную позицию. В то же время я не считаю, что в нынешних условиях существуют какие-либо окончательные решения. Во время войны политическая ситуация может довольно быстро меняться.

Единственное, что сейчас остаётся неизменным, - это президент Украины и действующий состав Верховной Рады до завершения военного положения. Все остальные кадровые решения могут пересматриваться.

Поэтому вопрос заключается лишь в том, какое решение в конечном итоге примет сам Владимир Зеленский относительно возможного возвращения или невозвращения Федорова в правительство. Это исключительно политическая ответственность президента.

- Когда, по вашему мнению, эта история может получить окончательную развязку?

- Я думаю, что переговоры между сторонами будут продолжаться. В то же время протестная активность постепенно уменьшается и трансформируется. Если раньше люди собирались на площади Франко, то сейчас организаторы уже говорят о проведении шествия. Одним из публичных лиц протеста остаётся Дмитрий Козятинский, который выполнял такую же роль и во время акций 2025 года.

В то же время предполагаю, что вопрос будущего Федорова может быть окончательно урегулирован примерно к середине или второй половине августа. Именно тогда Верховная Рада вернётся к полноценной работе, и президенту придётся вносить представления о назначении министра иностранных дел и министра обороны. Это автоматически активизирует и переговоры относительно дальнейшей роли самого Федорова.

- Видите ли вы сейчас какие-либо признаки того, что между Банковой и Федоровым уже ищут определённый компромисс?

- Да, есть несколько косвенных сигналов. В частности, я обратил внимание на назначение Любови Галан заместителем министра обороны. Это именно та кандидатура, которую Федоров долгое время хотел видеть своим заместителем, однако тогда это назначение не было согласовано. Теперь же она будет работать в команде исполняющего обязанности министра обороны Евгения Хмары.

На мой взгляд, это может свидетельствовать об определённых политических договорённостях. Необязательно, что сам Федоров вернётся на должность министра обороны. Однако он может получить возможность сформировать команду из людей, которым доверяет, чтобы они продолжили реализацию отдельных реформ, в частности в сфере оборонных закупок, развития оборонной промышленности и других направлений.

В то же время обращает на себя внимание ещё одно изменение. Ни сам Федоров, ни его окружение уже не делают акцент на конфликте между бывшим руководством Министерства обороны и главнокомандующим ВСУ. Вместо этого они переводят дискуссию в плоскость борьбы с коррупцией в оборонных закупках.

Именно этим, на мой взгляд, объясняется и выбор "Украинской правды" в качестве площадки для интервью. Логика команды Федорова заключается в том, чтобы перевести внимание с личностного конфликта на системную проблему борьбы с коррупцией. Учитывая, что украинцы называют коррупцию одной из крупнейших проблем государства наряду с российской агрессией, очевидно, команда Михаила Федорова стремится перевести дискуссию именно в эту плоскость. Такая стратегия может обеспечить ей более долгосрочную политическую повестку.

То есть, с одной стороны, Федоров не дистанцируется от команды Владимира Зеленского. С другой - через акцент на борьбе с коррупцией он пытается усилить свои переговорные позиции и увеличить возможности для продвижения тех решений, которые считает правильными.